Спасет ли ВПК российскую экономику

0
5449
Спасет ли ВПК российскую экономику
[sam_pro id="0_2" codes="true"]

В конце января 2015 правительство России обнародовало план по выходу страны из кризиса, который в немалой степени удивил экспертов. Вместо того, чтобы снижать расходы, сокращать аппарат чиновников, стимулировать развития промышленности и бизнеса, власти заявили о своем желании финансировать из бюджета и резервов преимущественно военно-промышленный сектор, в значительно меньшем объеме — финасовую систему и по остаточному принципу — все остальное.

В общем, можно сказать, по классике, был сделан выбор: производить пушки вместо масла. В соответствии с «Антикризисным планом» правительства, расходы на армию выросли до рекордного уровня в 3 трлн 286 млрд 800 млн рублей.

Под занавес уходящего 2015 года можно подвести итоги, оценить, что же получилось. И ответить на главный вопрос: удалось ли, вкладывая деньги в вооружение, поднять промышленность или хотя бы удержать производство, не связанное напрямую с добычей полезных ископаемых, на прежнем уровне.

Прибыль или убыток ВПК?

Предприятия ВПК работают исключительно до тех пор, пока есть в наличие бюджетные деньги. Согласно действующим правилам, 60% средств при выполнении гособоронзаказа могут быть государственными и лишь 40% — собственными. Однако и при такой пропорции возникает проблема.

Так, например, известный на всю страну «Уралвагозавод» в той части, в которой он работает на производство вооружений, сейчас решает задачу по получению очередных государственных гарантий.[sam_pro id=»0_8″ codes=»true»]

Тем не менее, по итогам 2015 года предприятие будет вынуждено зафиксировать убыток. По словам генерального директора Олега Сиенко, высказанным в интервью одному из местных изданий,

Причиной тому — объективная ситуация, сложившаяся на рынке. Это и ослабление рубля, и проблемы с санкциями, и утяжеление нагрузки в рамках исполнения ФЦП «Развитие оборонно-промышленного комплекса»

Производство военной техники вовсе не сказалось на выпуск другой продукции в рамках той же организации. Например, глубоко убыточным из-за кризиса стал выпуск новых вагонов. В условиях жесткой экономии, любые инновации в отрасли оказываются не востребованными: потенциальные покупатели делают все возможное, чтобы продлить срок службы того, что уже есть.

Но если у производителя танков и по совместительству вагонов дела идут, хотя бы по официальным заявлениям, не так уж и плохо, то о других заводах то же самое сказать нельзя. Корпорация МИГ заявила не о наращивании выпуска самолетов, а наоборот, о сокращении персонала с января 2016 года на 1500 человек из общего числа 10 тыс. сотрудников.

Казалось бы, страна ведет боевый действия. Неужели государству оказывается не нужной продукция предприятий холдинга — МиГ-29К/КУБ, МиГ-29М/М2, МиГ-35, а также учебно-тренировочная техника?

О сокращении производства доходят сведения и с завода УАЗ, снабжающего армию автомобилями. Выпуск машин сократился всего за пару лет в 2,5-3 раза. Зарплата рабочих не индексировалась восем лет! С 2007 года.

Экономическая основа

На этом стоит вопросе стоит остановиться особо. Когда власть говорит о том, что финансирование ВПК должно поддержать экономику, конечно, подразумевается отсыл к достаточной мере устаревшуму на сегодня и повсеместно во многом пересмотренному экономическому учению — кейнсианству.

В простом объяснении идея заключается в следующем. Во время кризиса увеличиваются государственные расходы. Предприятия получают заказы, платят зарплату рабочим. Рабочие покупают продукцию, которая им нужна для жизни. Все вместе платят налоги, наполняют бюджет, и далее по кругу. Таким образом, происходит оживление экономики.

Однако как это происходит применительно к нашей стране? В действительности рабочие на конвейере того же УАЗа, а мы не думаем, что в МИГе или на Уралвагонзаводе, или где-то еще, дело обстоит иначе, получают на руки порядка 20 тыс. рублей. И это несмотря на падение национальной валюты и почти 15% инфляции в годовом исчислении.

Таким образом,

государсТвенный заказ вовсе не стимулирует экономику. Человек, получающий нищенскую зарплату, тратит ее исключительно на продукты питания и предметы первой необходимости.

Об этом свидетельствуют в том числе и статистические данные: товары и продукты этой группы подорожали за год значительно сильнее, чем средние показатели по стране. Мы можем говорить о росте цен на самые дешевые продукты и вещи — не менее, чем на 20%, а в ряде случаев, значительно более.

В результате даже несмотря на колоссальные затраты из бюджета на заказы для Министерства обороны, деньги как минимум не доходят до реальной экономики. В лучшем случае, они оседают в карманах все тех же красных директоров. И тратятся — отнюдь не на приобретение отечественной продукции, если вообще в нашей стране.

Фиаско антикризисного плана

В действительности «Антикризисный план» правительства можно считать полностью проваленным. Никакого оживления не произошло. Возможно, отдельные собственники или директора предприятий, работающих в сфере ВПК, заработали что-то дополнительно, и продержались лишний год. Однако для страны в целом результат оказывается даже не нулевым, а полностью отрицательным.

Рынок недвижимости уже год падает. Масса новостроек стоит без перспективы найти своих хозяев. Потому что у потенциальных покупателей нет денег.

[sam_pro id=»0_9″ codes=»true»]Автомобильные заводы подсчитывают свои годовые убытки. Сбыт автотранспортных средств упал в два раза.

Разоряются авиакомпании, банки, лизинговые и страховые компании. Везде, где только можно, сокращается выпуск продукции. Единственное, что дает возможность показать прибыль отдельным предприятиям — это переоценка валютной позиции, полученная в результате девальвации национальной валюты. Однако в действительности, при расчете в твердой денежной единице, ВВП страны за год — рухнул. Причем, если пересчитать на доллары или евро, вовсе не на 4-5%, а на все 40%!

Но самое главное, это произошло даже в тех отраслях, которые, якобы, как раз сейчас должны себя чувствовать более или менее прилично. Даже там, где заводы работают на исполнение выросших оборонных заказов, в отчетности — не видно прибыли. Ее нет у выпускающих, например, самолеты и танки. А в соседних подразделениях, где производят автомобили, вагоны, тракторы и другую технику — вообще глубокий убыток и сокращение. В итоге в бюджет в виде налогов — не вернется ничего, и единственным источником финансирования по-прежнему останется тающий на глазах резервный фонд.

[sam_pro id="0_3" codes="true"]